– Я не знаю, что вы имеете в виду.
Отец Донахью помедлил, явно выбирая слова.
– Да простит меня Бог! – прошептал он. – Вы прекрасно знаете! Разве я не видел своими собственными глазами, как вы смотрели на него и как отнеслись к его появлению здесь?!
Тамар сжала кулаки. Она любила отца Донахью, он был единственным человеком в Фалькон'з Верри, которому она доверяла, но даже он не знал, какое горе и отчаяние она пережила из-за Росса Фалькона.
– Вы ошибаетесь, святой отец, – решительно сказала она. – Как еще можно было отреагировать, столкнувшись с подобной ненавистью и самоуверенностью? Я не знаю, за что он ненавидит меня, но если это так, мне лучше уехать. У меня нет ни малейшего желания причинять беспокойство кому бы то ни было.
Казалось, отец Донахью начинал терять терпение.
– Тамар, семь лет назад здесь уже было достаточно волнений! Хорошо! Уезжайте! Уезжайте снова, но не говорите мне, что вы равнодушны к Россу Фалькону, потому что я вам просто не поверю!
Он сердито смотрел на Тамар, и было совершенно очевидно, что сдержанность и спокойствие покинули его.
– За то, что известно мне, вы вполне можете ненавидеть его, но ваши чувства – вовсе не равнодушие, если... если иметь в виду то, что происходило в этой комнате.
Тамар смотрела на священника.
– Вы ошибаетесь, святой отец.
Отец Донахью явно был настроен скептически.
– Хорошо, хорошо, – сказал он. – Если это так, зачем же вы уезжаете? Ваши действия противоречат вашим словам!
Тамар сжала кулаки. Конечно, священник прав. Если она сейчас уедет, она уже никогда больше не вернется сюда и не сможет разобраться в своих подлинных чувствах. Но хочет ли она понять их? Может быть, она втайне боялась того, что откроется ей? Но если она уедет, картина, на которой нарисован «Фалькон'з Хед», всегда будет преследовать ее. Неужели она такой малодушный человек и прежний опыт ничему не научил ее? Куда подевалась маска равнодушия, которая всегда прежде защищала ее в подобных ситуациях? Она глупа и беспомощна, и отец Донахью прав, говоря, что она уезжает потому, что боится.
– Но... мне негде остановиться, – неуверенно сказала она.
– Это всего лишь предлог. – Священник осмотрел гостиную. – У меня есть комната. Вы можете остановиться у меня, по крайней мере, на время. Кроме того, может быть, вам удастся снять себе дом или коттедж. Недалеко от пляжа, внизу, стоит коттедж Флинна. Он сам в марте уехал в Корк и до сих пор еще не вернулся.
Тамар чувствовала, что ее колотит и нервы на пределе. Она вздохнула и покорно опустила голову.
– Хорошо, – сказала она. – Я останусь. Казалось, отец Донахью был очень доволен.
– Прекрасно. А теперь – не выпить ли нам по стаканчику вина, чтобы отпраздновать это событие?
Глава третья
Комната, которую отвели Тамар в доме отца Донахью, была маленькая и скромная, с деревенскими дорожками на натертом полу и железной кроватью, оказавшейся мягче и удобнее, чем можно было предположить по ее виду. В комнате был старомодный умывальник с кувшином и тазом и такой большой комод, какого Тамар никогда прежде не видела. Платяной шкаф тоже был огромный, и она смогла развесить в нем всю свою одежду.
Днем, пока священник занимался своими делами, Тамар оставалась дома, и только с наступлением вечера, когда, как ей казалось, все жители деревни должны быть заняты трапезой, она снова вышла на улицу. Накинув легкое пальто на шерстяное платье, Тамар гуляла по молу, испытывая легкую дрожь под порывами ледяного ветра. На ясном небе ярко горели звезды, и поднималась бледная луна.
Тамар шла медленно, завернувшись в пальто и обхватив себя руками, ее волосы, аккуратно причесанные дома, были растрепаны ветром. Несмотря на все волнения дня, связанные с возвращением в родные места, и на ужасную сцену, которую устроил Росс Фалькон, она чувствовала себя гораздо лучше и спокойнее, чем прежде. Ее одиночество было исполнено покоя, а крики птиц вселяли чувство благополучия. Какой бы заброшенной ни была деревушка Фалькон'з Верри, она давала Тамар то, что Лондон со всем его пышным великолепием, никогда не мог дать ей, – ощущение своей кровной связи с происходящим вокруг.
На краю мола начиналась тропинка, которая уступами поднималась прямо на утес к «Фалькон'з Хед», а внизу, прямо под фасадом этого внушительного сооружения, стоял коттедж, в котором теперь никто не жил и который постепенно превращался в добычу сорняков и вьющихся растений, облепивших его стены и проникших в каждую щель и трещину. Когда-то этот коттедж был их домом, но, как и все дома в деревне, он принадлежал Фальконам, однако сейчас, заброшенный и покинутый, ветшал и разрушался.
Тамар не пошла к своему дому: ее туфли совсем не годились для ходьбы по каменистой дороге, к тому же на нее нахлынуло слишком много воспоминаний. Она не могла понять, почему коттедж бросили на произвол судьбы, а не попытались найти ему новых хозяев. Судя по тому, в каком он был состоянии, после смерти деда и ее отъезда там никто не жил.
Тамар поспешила повернуть назад, к дому священника, все время помня о том, что окна замка, стоящего на утесе, освещены. Она хотела понять, дома ли сейчас Росс, и если дома, то чем он занят, и Вирджиния, конечно, тоже там, и их ребенок – мальчик или девочка, кто родился у них, вместе с ними. Ей надо спросить отца Донахью про ребенка. Разве это похоже на праздное любопытство? Священник не хотел говорить с ней про Фальконов, и хоть она прекрасно знала, что может услышать про них и на постоялом дворе Тима О'Коннора, и в таверне, но предпочла бы узнать об этом от отца Донахью.
Когда Тамар шла обратно к дому священника, она вспомнила о матери Росса. Ей, должно быть, уже немало лет, не меньше семидесяти, наверное, этой старухе, Бриджит Фалькон, самой надменной и высокомерной из всей семьи. При воспоминании о том, как она кричала на ее деда, слезы навернулись на глаза Тамар. Но дед совсем не боялся ее, не то что большинство жителей деревни.
Она свернула на боковую улицу, ведущую прямо к дому отца Донахью, когда кто-то совсем близко окликнул ее:
– Привет, Тамар!
В темноте она не увидела никого и испугалась, но, присмотревшись, различила мужской силуэт. Испытывая дурные предчувствия, Тамар совершенно неожиданно узнала этого человека.
– Стивен! – воскликнула она. – Ведь вы же Стивен?
Молодой человек улыбнулся, и в темноте сверкнули его зубы.
– Собственной персоной. А вы, я слышал, наша местная сенсация!
Тамар рассмеялась, почувствовав облегчение. Сперва ей показалось, что это Росс, но потом она быстро поняла, что этот мужчина моложе, стройнее и не так агрессивен. Стивен Фалькон, младший брат Росса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
